- В конце концов она закричала.

Мы молчали. Вновь стали слышны разговоры посетителей и шум дождя. Саломаха вдруг резко вскинул голову, но не встретил ни одного ответного взгляда. Он снова опустил глаза и, еще раз переведя дыхание, продолжал тихим сдавленным голосом:

- Потом очухался я, туман этот в глазах пропал ... Смотрю - она без сознания. На ее руках, где я держал, синяки черные наливаются. Глаз подбит, юбка задрана, белье - все в клочья, заляпано кровью ... Короче, картинка из протокола. Я тоже в виде соответствующем: расхристанный весь, на рубашке рукав оторван, следы от ногтей. Ну все, думаю, приплыли - восемь лет. Это как минимум - а ведь я ж ее сюда заманил предумышленно ... Семья, карьера - все к черту! Мама не переживет ... сын без меня вырастет ... Пять минут кайфа - и вся жизнь коту под хвост!

- А что, был кайф? - странно глянув на Саломаху, спросила Юлька.

- Был. - тот сжал зубы, и на побледневших щеках его перекатились жесткие неприятные желваки, - Не столько от секса, сколько... Когда вот так барьеры опустишь, то опьянение - от чувства абсолютной свободы обалденное ... Да только тут же мне и поплохело - думаю: Господи, что ж теперь делать? Может, просто отвалить, и пусть потом доказывает? И сам же себе и отвечаю: докажет, в пять минут докажет! Доплетется в таком вот виде до ближайшего отделения, и вперед - через полчаса в кутузке буду сидеть.

Саломаха помолчал, снова машинально взявшись за свой пустой стакан. Потом еще тише, медленно выталкивая слова, продолжил:

- И тут у меня мысль мелькнула: сейчас, пока она в отключке, подушку на лицо - и концы в воду ...

Он сглотнул слюну, и заговорил быстрее:

- Думаю: если бросить ее потом в этом же подъезде, но на другом этаже, никто ее с этой квартирой не свяжет, а я приберусь - и шито-крыто! Голова у меня прояснилась - прямо, как компьютер: "щелк, щелк, щелк" ...