- Господи, какой негодяй! - хрипло выговорил Левин. - Это ж надо!... Какой абсолютный и окончательный негодяй! - Он отодвинул свой стул и медленно поднялся на ноги. - Жаль, что на такой неприятной ноте приходится прощаться ... но ничего не поделаешь. - он кивнул мне и Юле, - До свиданья, Жень, приятно было после всех этих лет с тобой увидеться; Юлечка - до скорого. - он посмотрел на Громова, - Леш, ты меня подбросишь до гостиницы?

Прозвучали прощания. Лешка с Юлей обнялись и поцеловались, я (единственный) пожал руку Саломахе. Из паба мы вышли все вместе, но сразу же разделились: Саломаха отправился пешком в свой бесплатный приют, Илья и Лешка пошли к лешкиной машине, мы с Юлей - к моей (для экономии денег и более тесного общения Юлька остановилась у нас дома). Перед тем, как завернуть за угол, что-то подсказало мне обернуться - и я увидал глядящего нам вслед Саломаху. Таким он и остался в моей памяти: несколько обрюзгшая, но в целом еще статная, фигура; куртка и пиджак расстегнуты ; в просвете виднеется желтая душегрейка.

Я расстался с Саломахой с явственным, хотя и ни на чем не основанным, ощущением, что никогда более не увижу его - а равно не услышу о рассказанной им странной истории. Вторая часть этого предчувствия, однако, не оправдалась.

Большую часть дороги до моей машины мы с Юлей промолчали; пятнадцать лет нашей дружбы делало молчание необременительным. "Серега твой не жалеет, что науку бросил?" - наконец, спросил я ; "Куда там!... - отвечала Юля, Он, поди, и синус-то теперь не проинтегрирует!" Ливший весь день холодный дождь превратился в мельчайшую взвесь, равномерно заполнявшую все мировое пространство - от мокрых коричневых кирпичей дорожки до невидимых в темноте туч, и оседал на наших лицах тонкой водяной пленкой. "Но зарабатывает-то хорошо?" - "Еле-еле концы с концами сводим." (Я почувствовал укол совести за свое благополучие.) Мы пересекли Площадь Королевы Виктории и углубились в переулки. "Да что ж это у вас все время дождь идет!... - пожаловалась Юля, - С ума ведь можно сойти!"; "На завтра опять обещали." - отозвался я. Через пять минут мы уже сидели в машине - ехать нам было с полчаса (моя семья жила в городе Ковентри, отстоящем от Бирмингема миль на двадцать). Ветровое стекло запотело - я включил обдув и поставил подогрев на максимум.