- Понял, - чуть слышно отозвался Донат.

- Не слышу. Повтори громче.

- Понял, - почти крикнул мальчик.

- Ну, это уже слишком. Так ты весь вагон разбудишь. Повтори еще раз, умеренным голосом: "Понял тебя, папа".

- Понял тебя, папа, - чуть помедлив, повторил мальчик. Еле заметное раздражение скрипнуло в его голосе.

- Учись себя контролировать, - продолжал отец. - И вообще что это за чтение - "Долина ужаса"? Развлекательная беллетристика, не больше. В твоем возрасте пора иметь другой круг интересов. Я, например, в десять лет уже читал классиков - Толстого, Достоевского, Лескова, Стендаля. Почему-то я до сих пор не смог привить тебе любовь к классической литературе... Впрочем, я не из тех отцов, которые докучно опекают своих сыновей. Мягко направлять - мой метод воспитания. Читай, пожалуй, хоть "Долину ужаса", если она тебя занимает. Когда-нибудь ты сам созреешь и начнешь читать достойные книги...

Голос его лился мягко, кругло, убедительно, время от времени соскальзывая в еле заметное "оканье". Он вызывал в памяти какие-то давние ассоциации, какой-то прелестный запах. Голос и запах - что между ними общего? Но когда звучал этот голос, я ощущала запах.

Голос-то был обаятелен, а то, что он говорил, - нудно до зубной боли. "Ну и зануда же отец у тебя, - думала я, жалея мальчика, - ох, и хлебнешь же ты с ним горя! Интересно, кто же эти "мы", которые должны быть "не хуже других, а лучше", "не ниже их по развитию, а выше"? Какой-то клан, конгрегация... И почему этот культурный краснобай до сих пор не снял шляпу? Напомнить, что ли, ему, что в жилом помещении, даже в купе вагона, принято шляпу снимать?"

Видная сверху, эта шляпа была нормальная, фетровая, разве что поля чуточку шире обычного. Видны были также руки ее владельца - опрятные, небольшие, с отделанными розовыми ногтями. Время от времени эти руки, как бы выныривая из-под полей шляпы, начинали двигаться по одеялу, разглаживая на нем невидимые простым глазом складки. Иногда они перескакивали на столик и поправляли на нем крахмальную скатерку, ставя на место все время сползавшую пепельницу. Красивые руки. У мальчика, напротив, руки были зажатые, худенькие, не совсем чистые, с каймой обкусанных заусениц вокруг ногтей. Неухоженный паренек! Его руки не двигались, они лежали, покорно скрещенные на колене.