Лучше всего было бы заснуть, но, как только я закрывала глаза, перед лицом возникал Фонарин, и это было нестерпимо. Уж лучше буду смотреть вниз, на мужчину и мальчика; почему-то они меня интересовали (вообще после скандалов у меня обостренное внимание ко всему окружающему). Их приглушенные голоса, которыми они время от времени перекидывали друг другу короткие фразы вроде: "А зубную щетку ты не забыл?" - "Нет, не забыл", звучали как-то не совсем по-обычному, особенно голос отца (если это был отец) - низкий, бархатный баритон, чуть-чуть поющий, льющийся. Из двоих мне лучше был виден мальчик, сидевший на нижнем месте напротив меня. Сняв куртку, он оказался в желтоватом кургузом костюмчике. Светлый, неуклюжий, он больше всего походил на маленькое соломенное чучело, не страшное даже птицам. От мужчины мне сверху была видна одна шляпа. Почему он ее не снимает? Обычай предписывает мужчине, войдя в жилое помещение, снимать головной убор...

Поезд тронулся. Мальчик достал из дорожной сумки книгу и при свете электрического корытца погрузился в чтение. Мужчина спросил его:

- Донат! Что ты читаешь?

Мальчик покорно ответил отроческим своим, чуть сипловатым голосом:

- Артур Конан Дойль, "Долина ужаса".

- Не "Конан Дойль", а "Конан Дойл". Пора бы привыкнуть. В английских словах конечное "эль" звучит не мягко, а твердо. Повтори, пожалуйста, имя автора.

- Артур Конан Дойл, - послушно сказал мальчик.

- Так-то лучше. Не понимаю, откуда у тебя это мягкое "эль" на конце?

- Так ребята говорят... нашего класса.

- Не надо подражать "ребятам нашего класса". Мы должны быть не хуже их, а лучше. Не ниже по развитию, а выше. Многие ли из них могут читать того же Конан Дойла в подлиннике? А ты можешь. Знание английского языка признак культурного человека. Английский - это латынь нашего времени. Ты меня понял?