- У меня вон жена помирает, - у Василия зазвенело в голове, перехватило дух. - В город ее надо везть? Это как?
- Лошадь мы тебе дадим, - председатель встал.
- Не пустишь, значит? - спросил Василий, тоже вставая.
- Деньгами разбогател, видно?
- Денег у меня черт на печку не вскинет, - серьезно подтвердил Василий.
- Известно! - председатель громко задышал. - Мастер на стороне хапать. Вот телятник нам построишь, да клуб, да парники, а там поглядим.
- Телятник? А этого не хоть? - Василий сделал непристойный жест.
Председатель отвернулся к окну.
- Кончен у нас с тобой разговор. Катись! Постановления партии знаешь? Грамотный? Ну вот и все. Вызовем на правление, там поговорим!
- Ладно, - Василий нахлобучил шапку. - Ладно, мать твою... Поглядим! Найдем и на твою шею удавку!
Хлопнув дверью, он вывалился в сени, загромыхал с крыльца. Хлюпая носом от обиды, скрипя прокуренными зубами, он быстро шел по улице, пугая примостившихся возле плетня кур.
- Поговорили, растуды твою... - бормотал он, вытирая вспотевшее лицо. Ясно, без пол-литра какой разговор!
И всю дорогу он жалел, что пришел к председателю без пол-литра.
III
На другой день, с утра выпив браги, Василий пошел на конный двор и через полчаса вернулся на лошади. Привязав лошадь у крыльца, он вынес со двора сена, навалил и умял на телеге, подумав, кинул немного лошади и пошел в дом. Еще с вечера он решил зарезать барана - в городе был сегодня базарный день, а баран две недели уже как кашлял.
Велев Акулине собираться, он взял длинный и узкий немецкий штык и пошел на двор. Барана, черного, крупного и старого, с белым пятном на шее, он еле вытащил из закутка: тот не шел, упирался и дрожал.
- Чуешь, значит? - бормотал Василий и нехорошо улыбался. Передохнув немного, Василий взялся за теплый витой рог. Баран прозрачными глазами смотрел на открытую дверь.
- Ну, молись богу! - сказал Василий, завалил барана, наступил коленом на мягкий бок и сжал ладонью ему морду. Баран взбрыкнул и вылез из-под колена. Василий, сипло задышав, опять подмял его под себя и отворотил голову назад, натянув горло с белым курчавым пятном. Потом, сжав зубы, примерился и с излишней даже силой резанул по белому пятну.