Военным вдруг стало скучно. Козырев зевнул. Начальник штаба посмотрел на часы и сказал:

-- На Лысую Гору бы не опоздать.

"Часики-то золотые", - с раздражением подумала Вавилова.

-- Ну, давай прощаться, Клавдия, - произнес Козырев и встал. -- Я велел тебе муки мешок, сахару да сала доставить, сегодня на двуколке привезут.

Они вышли на улицу. Вокруг лошадей стояли маленькие Магазаники. Козырев кряхтя полез в седло. Начальник штаба щелкнул языком и с лету вскочил на лошадь.

Доехав до угла, они неожиданно, точно условившись, натянули поводья и остановились.

-- Да, -- сказал Козырев.

-- Да, действительно, -- ответил начальник штаба.

Они рассмеялись, ударили по лошадям и поскакали на Лысую Гору.

Вечером приехала двуколка. Перетащив в дом мешки с продуктами, Магазаник зашел в комнату Вавиловой и таинственным шепотом произнес:

-- Как вам понравится новость, товарищ Вавилова? Приехал к нам в мастерскую швагер посадчика Цессарского.

Он оглянулся и, точно извиняясь перед Вавиловой, удивленно сказал:

-- В Чуднове поляки, а Чуднов -- сорок верст отсюда.

Пришла Бэйла. Она немного послушала и решительно сказала:

-- О чем говорить. Поляки завтра придут сюда. Так я хочу вам сказать. Поляки, не поляки, а австрияки, галичане, но вы можете остаться у нас. Кушать вам, слава богу, привезли столько, что хватит на три месяца.

Вавилова молчала. Первый раз в жизни она не знала, что делать, как поступить.

-- Бэйла, -- промолвила она и умолкла.

-- Я не боюсь, -- сказала Бэйла. - Вы думаете, я боюсь? Дайте мне пять таких, я не испугаюсь. Но где вы видели мать, которая оставляет ребенка, когда ему полторы недели?

Всю ночь под окнами раздавалось ржание лошадей, стук колес, возбужденные сердитые голоса. От Шепетовки на Казатин шли обозы.