Для приведения впечатлений в норму той зимой я решил совершить паломничество в Кунцево еще раз, самостоятельно. Найти место и посмотреть хотя бы снаружи, из лесу, как оно выглядит, чтобы лучше запомнить. Намерением своим я поделился с приятелем, а он мне рассказал про человека, который туда пару лет назад съездил.

Человек пересек лес, держа за руку маленького сына. Успели они пройти буквально несколько шагов в направлении запретной зоны, когда тихо подъехала машина и его пригласили сесть. На допросе спросили, почему он оказался на шоссе. Он искренне ответил, что слышал, будто здесь проезжает товарищ Сталин, и хотел показать его сыну. Итог -- десять лет за умысел покушения на вождя.

-- Туда хочешь? -- поинтересовался приятель.

-- Так ведь Сталин умер, -- возразил я.

-- Много ты понимаешь! Умер, но дело его живет.

В общем, тащиться туда я побоялся и вскоре об "умысле" позабыл.

Дочь Сталина называет Кунцевский дом мрачным и пустым. Это субъективное ощущение. Мне он таковым не показался. Светлый, просторный, а при том нашем коммунальном уровне жизни -- просто роскошный. Вокруг сказочная природа. Что же все-таки меня тогда смутило? Поныне не могу объяснить собственное ощущение. Попробую сформулировать так: шел в театр на Шекспира, а увидел Софронова.

Нынче, после воспоминаний свидетелей, после публикаций материалов, добытых историками, мы знаем больше подробностей о состоянии его здоровья, о том, как он умер. У него было высокое кровяное давление, и некому было его лечить. Незадолго до смерти он парился в бане, что не пошло ему на пользу. Хрущев вспомнил, что в ночь накануне инсульта у них была большая пьянка до шести утра. И вот склероз сосудов, инсульт с параличом половины тела и потерей речи. Дочь позже писала: "Во вторую половину дня 1 марта 1953 г. прислуга нашла отца лежащим возле столика с телефонами и потребовала, чтобы вызвали немедленно врача". Не смею спорить, хотя слово "потребовала" в устах прислуги вызывает сильное сомнение. Любопытно лишь, что экскурсовод наша сказала: