Неделю спустя встретил я Виктора Ивановича Штепо, от него услышал те же слова:
- Пятнадцать - восемнадцать культиваций. Страшно засорена земля. Бодяк, осот, горчак... Ну ничем не возьмешь...
А ведь у Гришина земля опорно-показательного хозяйства сельхозинститута. Показательные земли - хозяина нет. Новоаннинский район, Михайловский, Урю-пинский - черноземы. А средняя урожайность за двадцать лет - 15 - 17 центнеров с гектара. Считай, такая же, как в южных районах, на песках. Хозяина нет - товар плачет.
Нынешний хозяин Гришин ночует в кабине "КамАЗа" на своем полевом стане. Сторожит технику да кирпич, который уже воровали. Приходится продукты из города возить. Словом, нет райской жизни, есть лишь тяжелая работа. А ради чего? Вчера - секретарь обкома, нынче - за рычагами трактора по десять двенадцать часов. В шестьдесят с лишним лет. Показатели советского благополучия (квартира, дача, машина) у него были и есть - так зачем такая ломка в жизни? В двух строках и с на-лета ответить не могу. Лишь обещаю вернуться к таким людям, как В. Ф. Гришин. Сейчас же прошу ответить хозяина, хорошо ли ему живется при новом деле.
- Плохо, - ответил он. - И если бы я заранее знал, что так все обернется, то в это дело не полез бы. Ельцин обманул нас. На словах он за фермерство. Но что проку от его слов, если отбирают у нас шестьдесят - семьдесят процентов нами заработанного: десять процентов - за хранение, двадцать восемь процентов - всем известный коэффициент, тридцать процентов - госзаказ. И все кажется мало. Весной район-ный Совет постановил шестьдесят процентов сдирать с нас.