Засмужсц выпрямился, подтянулся, как будто и правда ему были сказаны эти слова укора. Усталость отступила. Ее место заняли боль и гнев.

Он мало знал Бондаря, всего дней пять Засмужец был в этой роте и почти столько же - на фронте. Он знал, что Бондарь тоже из Белоруссии, что он воюет уже около двух лет, что считается он смелым и опытным разведчиком. Новичок Засмужец относился к нему с большим уважением.

А Бондарь, встречаясь с Миколой, был особенно приветлив и называл его "земляком".

Теперь, стоя перед погибшим, Засмужец впервые почувствовал, что какие-то неведомые ему до сих пор связи сближают и объединяют их. То, что они воевали рядом в одном взводе, за общую цель, против общего врага, встало в его сознании в новом, волнующем свете, приобрело глубокий смысл. Человек, которого он знал издалека, сразу стал близким и родным. И те, другие, что пойдут еще в бой вместе с ним, стали в эту минуту дорогими и близкими, как никогда.

Рядом с Засмужцсм стояла и плакала хозяйка. У него же не было ни слез, ни слов. Все его существо заполняло одно великое чувство. В этом чувстве неразрывно сплелись горе утраты, испепеляющая ненависть к врагу, горечь вины и нетерпеливая жажда мести.

Солдат наклонился к мертвому, скрестил его руки на груди. Потом резко повернулся к капитану.

- Товарищ капитан, мне нужен другой конь. Каштан не может итти.

- Вам оседлали Бондарева Зверя.

- Разрешите итти?

Капитан кивнул головой.

Засмужец быстро оделся ц, не попрощавшись, выбежал из хаты.

Попрежнему завывал ветер. В лицо била холодная снежная пыль. От ледяных ударов ветра Засмужцу становилось легче.

Подвели коня. Боец легко вскочил в седло, натянул повод.

- Ну, счастливо доехать, - сказал капитан, вручая пакет и пожимая руку.

- Есть счастливо доехать, товарищ капитан.