Когда он, наконец, открыл глаза, то увидел, что сидит за столом и перед ним стоит капитан, начальник разведки; Козлов, разутый, без гимнастерки, беспокойно шагает по хате и курит.

- Ну и спите ж вы, Засмужец!

- Уходился сильно, товарищ капитан.

- Понимаю... Но спать вам сейчас не придется. Нужно доставить пакет в штаб армии. Очень срочно.

- Товарищ капитан, - попросился Засмужец, еще не совсем придя в себя после короткого сна.

- Знаю, что устал.

- Я просто больше не могу.

- Понимаю. Но послать некого. Нужно суметь!

- Пошлите кого-нибудь... Ну, Бондаря.

- Умер... от ран.

Сон сразу слетел с Засмужца. Слова капитана напомнили ему недавний разговор с Козловым. Капитан кивнул головой на скамью. Только теперь солдат увидел за спиной капитана, на скамье, тело товарища. Его внесли, когда Засмужец спал. Подавленный, с тяжелым чувством невольной вины перед товарищем, он подошел к Бондарю и остановился.

Капитан отошел в сторону, и свет от лампы упал на покойного. Бондарь лежал вытянувшись, по грудь укрытый шинелью в засохших пятнах крови.

Засмужца поразило лицо товарища.

Солдата потрясло не столько выражение муки, застывшей на побледневших, плотно сжатых тонких губах, в полуоткрытых темных глазах, сколько выражение гнева и непокорной ненависти, которые не смогла стереть даже смерть. Чувство вины перед товарищем, на которого он хотел переложить выполнение своей обязанности, вытеснило все остальные чувства. Засмужцу казалось, что Бондарь сейчас может встать и бросить ему в лицо : "Что ты еще можешь требовать от нас? И как ты смеешь отказываться - после того, что сделали мы!"