Возмущение пассажиров не помогло - водитель все-таки пустил мужичка. Сам и помог уложить рулон в проходе. Люди все еще поругивались, но теперь без азарта, поняв, что бесполезно.

Водитель, примирительно лыбясь, прогудел:

- Хорош ворчать. Надо человеку срочно, до циклона, зачинить избу. Должны ж соображать...

- Всем надо чинить, так не лезут же с досками, с шифером, совесть имеют, - плеснулась последняя волна недовольства, и снова тяжелое молчание; все ждут одного - когда поедут.

- Шофер, да поехали! - не выдержав, вскричал старик с орденом. - Чего еще ждать?

Тут же многоголосая поддержка с разных сторон:

- Действительно! Кому надо - давно здесь! Заводи!

- Аха, - в ответ ухмылка водителя, - чтоб мне влетело потом.

- Да от кого...

- От кого... У меня, что ль, начальства нет?

- А-а, какое начальство! Набил автобус, деньги собрал, потом отдал хозяевам, сколько надо. И все.

- Ух ты. - Водитель снова ухмыльнулся, но на этот раз совсем уж недобродушно. - Эт кто там такой образованный? Покажись-ка! - Никто не показался. - То-то, ждите тогда. - И подчеркнуто не спеша стал разминать сигарету.

Люки в потолке подняты, окна открыты, а духота все равно страшная. Наталья Сергеевна кое-как сняла шерстяную кофту, свернула, положила в сумку, из сумки же достала ингалятор-пшикалку астмопена, предчувствуя скорый приступ... Старается не касаться соседей: тела их горячие, одежда пропитана потом. Как в парилке все...

Наконец-то долгожданный хлопок водительской дверцы. Завелся мотор, с шипением стала распрямляться гармошка двери салона, по пути придавливая стоящего на ступеньках парня в бейсболке. Закрылась, парень тут же навалился на нее спиной, облегченно крякнул.

Тронулись. Лица людей посветлели, будто в самом деле какое-то чудо свершилось; свежий ветерок потек в окна и люки, вымывая спертый, выдышанный воздух...