- Толя, возьми их в руки, заставь работать как следует, а то ишь, совсем распустились. Мать ни во что ставят.

- Заставлю, будь спокойна. Вадим, подай воды.

- Чего? - не понял Вад.

- Сходи в сени и принеси воды.

Отец сказал это обычным тоном, но за столом наступила тишина. Еще никто и никогда не заставлял моего гордого брата вставать из-за стола и приносить что-то.

- Я схожу,- встала мать, но отец положил ей руку на плечо. - Сиди, ты и так намоталась.

Вад быстро посмотрел на меня и продолжал есть.

- Ты что, глухой?

Вад медленно отложил ложку, медленно встал, еле передвигая ноги, дотащился до дверей и пропал.

- Это он нарочно,- разъяснила мать. - Теперь через полчаса вернется. Попросишь какое дело сделать - неделю будут волынить.

- Придется за них взяться как следует. У тебя сохранился мой плотницкий инструмент? По вечерам буду учить их плотничать. Пока не устроюсь на работу, можно табуретки на продажу делать.

Табуретки... Я представил его себе сидящим на базаре перед грудой табуреток... "Кому табуретку? Налетай на табуретки!".

Нет, настоящий отец не нравился мне все больше и больше. Видно, нам не удастся найти общий язык.

- Принудительный труд,- сказал я,- широко использовался у древних римлян и греков. Это называлось рабствам. Но в дальнейшем человечество сознательно отказалось от него, так как труд рабов был непроизводительным сравнительно с трудом свободного человека.

Фраза получилась очень красивой. Отец даже перестал есть.

- В каком он классе?

- В седьмом.

Отец покачал головой.

- Шустрый. Понахватался.

- Поучи его, Толя, поучи. Такой огрызок.

- "Огрызок" - не литературное выражение.

- Ну хватит! - хлопнул отец рукой по столу. - Может, ты, Виктор, и умный, но родителей должен слушаться.

- Взаимоотношения детей и родителей должны строиться на принципах равенства и взаимного уважения, только в этом случае они принесут обоюдную пользу.