Дома он выпорол нас ремнем, запер в комнате, а окна закрыл ставнями. Все это было очень непривычно. Раньше с нами так никто не обращался.

И это человек, которому мы спасли жизнь!

Мы объявляем голодовку

На следующий день рано утром нас погнали на принудительные работы, перебирать картошку. Возглавлял экспедицию Диктатор.

Картошка была вонючая и скользкая. Отец швырял ее, как транспортер. Но он был хозяин. А мы рабы. А рабский труд непроизводителен. Особенно непроизводителен был труд Вада. Брат бросит картошину, посмотрит в потолок, опять бросит. Сначала отец косился на нас и сердито сопел, а потом начал читать мораль. Не знаю, как на других, но на меня это действует отвратительно.

- Вад, - сказал я, - ты любишь скрипучие стулья.

- Нет,- ответил брат, подумав. - Не люблю.

- А раскаленные утюги ты любишь?

- Нет.

- А почему ты не любишь эти предметы?

Вад прекратил работу. Разговор его заинтересовал.

- Они скрипят и жгутся.

- В общем, отравляют людям жизнь,- обобщил я.

Отец навострил уши.

- Еще я не люблю банный лист. Как пристанет, не отдерешь. Но самая дрянная штука - картофельный клей. Сунь палец - и пропал. Не отстанет. И кто Его придумал? Как хорошо было жить без Него.

Мощный толчок свалил меня на кучу картофеля. Вад кинул картошку в ведро и не попал. Она попала в Диктатора. Тот выругался и кинулся на Вада. Я стал высыпать ведро в кучу, но промахнулся, и вся картошка угодила в спину Диктатора.

- Ах так, негодяи! - сказал он. - На отца руку поднимать? Пока на коленях не попросите прощения - не получите ни крошки хлеба.