При случае я всегда расхваливал матери бухгалтера. Если уж нет настоящего отца, то лучшего, чем бухгалтер, наверно, и не найти.

О настоящем отце я знал очень мало. Помнил только, что у него были усы и красное обветренное лицо. Когда у нас происходили конфликты с матерью, она всегда вспоминала отца. По ее словам, это был человек очень сильный, строгий, с железным характером. Мы бы у него "ходили как шелковые". Отец не позволил бы нам гонять целыми днями без дела. Сам он работал кузнецом, слесарем, конюхом, имел золотые руки и любил, когда все вокруг работали.

В первые часы мне не удалось рассмотреть своего отца, так как мы вое были заняты матерью. Она несколько раз падала в обморок. Говорит, говорит с отцом, вдруг упадет на пол, и почти не дышит. Но потом, она немного успокоилась, отец умылся и стал распаковывать свой рюкзак. Он достал оттуда консервы, сало, зеленую фляжку со спиртом, большой кусок белой атласной материи.

- Это тебе на платье, невеста, - сказал он матери, - Из парашюта...

Мать взяла материю, подошла к зеркалу и распустила кусок до пола. Фигурой она действительно была похожа на невесту - тоненькая, а лицо обветренное и морщинистое...

- Господи, старая-то какая... - Мать опустила руки и заплакала.

- Ну, ну, - отец отобрал шелк, - ты у меня еще красавица. А что же мальцам подарить? Игрушек у меня нет...

- Игрушки... - сказала мать. - Для них порох да бомбы игрушки.

- Нате-ка вам планшет. В школу будете книжки носить.

- А противогаза у вас нет? - спросил я.

- Нет... - отец погладил меня по голове. - Какой большой ты стал... А зачем тебе противогаз?

- На пращи, - ответила за меня мать. - Воробьев да стекла бить. Они и планшет порежут. Такие разбойники... Слава богу, ты пришел...

- Ничего, они хорошие ребята, - сказал отец.- Ишь, какие орлы. Со старшим уже можно выпить. Сколько тебе, Виктор?