Возвратившаяся в класс Дрыгалка, сидя за своим столиком, смотрит на мой рисунок, неодобрительно поджав губки.

- Какие-то нелепые остроты! - пожимает она сухонькими плечиками.

- Э, нет, не скажите! - заступается за меня Виктор Михайлович. Рисунок, конечно, не так чтобы уж очень... Но фантазия какая! И наблюдательность: лук, петрушка...

Дальше - урок арифметики. У учителя, Федора Никитича Круглова, голова в седеющих рыжих волосах, прямых и жестких, на макушке торчит упрямый хохолок, который Федор Никитич часто пытается пригладить рукой. Близко сдвинутые глаза сидят глубоко под узеньким лбом - совсем как у гориллы на рисунке в книге Брема "Жизнь животных". Но лицо у Федора Никитича - не злое.

Просмотрев весь список учениц, Федор Никитич останавливается на последней фамилии - моей! - и громко вызывает:

- Яновская Александра!.. Прошу к доске.

Задача, которую я должна решить, - самая пустяковая. Я ее решаю, а потом объясняю вслух ход решения.

- Гм... - говорит Круглов, рассматривая то, что я нацарапала мелом на доске, и выслушав мои объяснения. - Задача решена правильно. Но - почерк! Не цифры, а иероглифы... Это что? - тычет он указкой в одну из цифр.

- Четверка...

- Четверка? Это пожарный, а не четверка! Пожарный с топором или с крючком - вот это что! Садитесь.

Федор Никитич возвращается к своему столу, пододвигает к себе журнал, на секунду задумывается.

- За решение задачи я бы вам поставил пятерку... - говорит он, словно соображая вслух. - Но из-за пожарников этих не могу поставить больше чем четыре с минусом.

Четыре с минусом... Первая моя отметка - четыре с минусом!

Федор Никитич берет перо и собирается вписать отметку в журнал.

- Нет! - говорит он, глядя на меня своими "горилльими" глазами из-под нависшего над ними узкого лба. - Нет, и четверки с минусом поставить не могу. А тройку тоже не поставишь: мало. Четыре с двумя минусами - вот это будет справедливая отметка!