Ох, и побили их солдаты. А что вы думаете, солдаты строили ворота, потом, после взрыва восстанавливали, а эти хулиганы опять хотят бойцам работы добавить. Чужой труд нужно уважать...

Утром опять приехала милиция и, опять по акту, мы передали ей этих ''взрывателей''.

В ночь с 18 на 19 января была обстреляна воинская часть в Узун-Даре. Причем любопытно, как это происходило. Этот артиллерийский склад располагался в пятидесяти метрах от дороги Агдам - Евлах. И кардаши на машинах ездили по ней челночным методом и из автоматов обстреливали КПП и забор части. Продолжалось это около часа, пока из части не ответили пулеметным огнем, и не расстреляли одну легковую машину. В итоге она взорвалась и горела до утра. У наших потерь не было. А у них, как вы думаете? Я не знаю...

В эту же ночь было нападение на второй караул. Перестрелка была минут пять. У нас был ранен один солдат. Но, ранен легко, можно сказать, что пуля просто прикоснулась к его щеке. А если бы пару сантиметров правее?...

19 января к нам в батальон вернулись из ''отпусков'' прапорщики. Причем, все вернулись. Они сообщили, что больше нападений не будет. И, действительно, в эту ночь было тихо. Знали, черти, знали...

20 января, ближе к обеду, заработала дальняя связь. На нас вышел ''Пловец''. И первый вопрос, который задал полковник из Баку: ''Ну, что, вы там еще живы? ''

Моя жена тогда была рядовой СА и работала на коммутаторе. И вот именно ей довелось первой поговорить с этим ''полководцем''. Она у меня очень культурный человек, но сказала ему все, что думает о нем самом, его маме и всех его родственниках...

Потом комбат поговорил с начальством и узнал, что Закавказье объявлено районом чрезвычайного положения и в Баку введены дополнительные войска.

Ну, конечно, отсидевшись в Баку, в Сальянских казармах, прикрывая свои задницы целой дивизией, и теперь с введением комендантского часа, большое начальство осмелело. Да, теперь можно руководить.