Уважал я этого майора. Мужика невозможно было чем-то удивить. У него всегда и на все был готов ответ, и он никогда не терялся. Да и ко мне он относился как к младшему брату, хотя ростом он был 166 см., а я 183 см. Как-то мы сразу с ним сошлись, хотя для многих офицеров он был строгим начальником. Да и жена его была сержантом и работала у меня в хозяйственной части делопроизводителем. Не подумайте ничего плохого, делопроизводитель это как писарь, только классификация повыше.

Не знаю, что говорил зам. по вооружению командиру, но через некоторое время, комбат был похож на настоящего боевого командира.

К вечеру к нам в батальон приехал подполковник, командир арт. склада из Узун-Дары. С ним приехали пять его офицеров. Командиры обсудили план взаимодействия. Хотя, какой, собственно, план, кто знает что будет. И будет ли вообще. Настроили радиостанции, договорились о позывных. Я, вместе со своим начальником, зам. командира по тылу выдал им с ''НЗ'' продукты на всю часть на двадцать суток. Почему выдал? А потому, что, во-первых, они стояли у нас в батальоне на довольствии, а во-вторых, мы, все-таки, были в городе, а они за ним и в открытом поле. И если против них предпримут осаду, то деваться им будет некуда. Одно из двух: либо - сдаваться, либо - погибать.

Их было мало - солдат всего один взвод, да с десяток офицеров. Нам было жаль их... И, возможно, мы видели этих ребят в последний раз.

Все мы друг-друга знали. Не сговариваясь, с шутками и прибаутками зашли в, мою подопечную, солдатскую столовую, разлили по кружкам и выпили...

Тут, очень внимательный читатель спросит - все солдаты да офицеры, а прапорщики где? И очень правильно и своевременно, дорогой читатель, ты задаешь вопрос.

Отвечаю. Все прапорщики, как в батальоне, так и в складе, местные азербайджанцы. И воевать со своим народом они не станут. А если просто покинуть часть, то их могут судить, под трибунал отдать.