- Здравствуйте, товарищ командир. Мы обсуждаем производственный план.

- Здравствуйте, - смутившись, сказал Коля.

- Вы из России? - спросил приветливый сосед и, не дожидаясь ответа, продолжал: - Ну, я понимаю: мода. Мода - это бедствие, это - кошмар, это - землетрясение, но это естественно, правда? Но шить сто пар плохих штанов вместо полсотни хороших и за это получать почетное знамя - я извиняюсь. Я очень извиняюсь. Вы согласны, молодой товарищ командир?

- Да, - сказал Коля. - То есть, конечно, только…

- А скажите, пожалуйста, - спросил второй, - что у вас говорят про германцев?

- Про германцев? Ничего. То есть у нас с Германией мир…

- Да, - вздохнули за соседним столом. - То, что германцы придут в Варшаву, было ясно каждому еврею, если он не круглый идиот. Но они не придут в Москву.

- Что вы, что вы!..

За соседним столом все враз заговорили на непонятном языке. Коля вежливо послушал, ничего не понял и отвернулся.

- По-русски понимают, - шепотом сообщил он.

- Я тут водочки сообразил, - сказал лейтенант Николай. - Выпьем, Коля, за встречу?

Коля хотел сказать, что не пьет, но как-то получилось, что вспомнил он о другой встрече. И рассказал лейтенанту Николаю про Валю и про Верочку, но больше, конечно, про Валю.

- А что ты думаешь, может, и приедет, - сказал Николай. - Только сюда пропуск нужен.

- Я попрошу.

- Разрешите присоединиться?

Возле стола оказался рослый лейтенант-танкист. Пожал руки, представился:

- Андрей. В военкомат прибыл за приписниками, да в пути застрял. Придется до понедельника ждать…

Он говорил что-то еще, но длиннорукий поднял скрипку, и маленький зальчик замер.

Коля не знал, что исполнял нескладный длиннорукий, странно подмаргивающий человек. Он не думал, хорошо это или плохо, а просто слушал, чувствуя, как подкатывает к горлу комок. Он бы не стеснялся сейчас слез, но скрипач останавливался как раз там, где вот-вот должны были хлынуть эти слезы, и Коля только осторожно вздыхал и улыбался.