Потом опять играл скрипач. Коля переставал жевать, слушал, неистово хлопал в ладоши. Соседи слушали тоже, но больше шепотом толковали о слухах, о странных шумах по ночам, о частых нарушениях границы немецкими летчиками.

- А сбивать нельзя: приказ. Вот и вертимся…

- Как играет!.. - восторгался Коля.

- Да, играет классно. Что-то зреет, ребята. А что? Вопрос.

- Ничего, ответ тоже будет, - улыбнулся Николай и поднял рюмку: - За ответ на любой вопрос, товарищи лейтенанты!..

Стемнело, в зале зажгли свет. Накал был неровным, лампочки слабо мигали, и по стенам метались тени. Лейтенанты съели все, что было заказано, и теперь Николай расплачивался с гражданином в черном:

- Сегодня, ребята, угощаю я.

- Ты в крепость нацелился? - спросил Андрей. - Не советую, Коля: темно и далеко. Пошли лучше со мной в военкомат: там переночуешь.

- Зачем же в военкомат? - сказал лейтенант Николай. - Топаем на вокзал, Коля.

- Нет, нет. Я сегодняшним числом в часть должен прибыть.

- Зря, лейтенант, - вздохнул Андрей. - С чемоданом, ночью, через весь город…

- У меня - оружие, - сказал Коля.

Вероятно, они уговорили бы его: Коля уже и сам начал колебаться, несмотря на оружие. Вероятно, уговорили бы, и тогда Коля ночевал бы либо на вокзале, либо в военкомате, но тут пожилой с соседнего столика подошел к ним:

- Множество извинений, товарищи красные командиры, множество извинений. Этому молодому человеку очень понравился наш Рувим Свицкий. Рувим сейчас ужинает, но я имел с ним разговор, и он сказал, что хочет сыграть специально для вас, товарищ молодой командир…

И Коля никуда не пошел. Коля остался ждать, когда скрипач сыграет что-то специально для него. А лейтенанты ушли, потому что им надо было устроиться с ночлегом. Они крепко пожали ему руку, улыбнулась на прощанье и шагнули в ночь: Андрей - в военкомат на улицу Дзержинского, а лейтенант Николай - на переполненный Брестский вокзал. Шагнули в самую короткую ночь, как в вечность.