- Тебе б все б пропускать только. Завтра воскресенье, завтра и пропустим. Ешь вон лучше с чаем...

- Да ну его, чай этот. Я от него спать всегда хочу... А можт давай?

- И не проси.

- Ну, уважь, Лид.

- Завтра, завтра.

- Ну, Лид! Ну, что тебе жалко, что ль? Я ж рюмашку и хватит.

Лидия Петровна засмеялась:

- Вот глот-то, прям не может без нее...

Она подошла к буфету, вытащила из кармана ключи, отперла, достала початую бутылку и треснутую рюмку.

- Ну, вот, а разговору-то! - засмеялся Степан Иваныч, потирая руки.

Она поставила перед ним рюмку, налила и убрала бутылку:

- Пей, да закусывай.

Степан Иваныч поднял рюмку, посмотрел сквозь нее на зеленый кухонный абажюр и медленно выпил:

- Хааа... вот и порядок...

Он сунул в рот кусок оладышка.

- Ну, успокоился? - улыбаясь, смотрела на него Лидия Петровна.

- А то как же! - ответно улыбнулся он.

- Ну, слава богу...

Она перевернула оладьи, зевнула:

- Оооаахх...

- Чего, устала что ль?

- Да есть немного.

- Ну, попечешь, да ложись.

- Лягу, наверно... настиралась и устала вот...

- Много осталось-то?

- Да нет, немного... - она посмотрела на него и улыбнулась. - Степ, что-то ты, как переехали, все прибаутки свои забыл.

- Как забыл? - поднял голову Степан Иваныч, - Ничего я не забыл. Помню все.

- Чего ж тогда не балагуришь, как раньше?

- Да, захочу и побалагурю...

- Забыл небось все. Как вы с председателем соревновались бывало.

- Ничего я не забыл. Все помню. Ты думаешь - городским стал и разучился.

- А что - не разучился? По-старому не разучился?

Степан Иваныч шлепнул ладонью по столу:

- Голова! Я и по-новому могу!

- Да ну? А я думала, ты и про лапти с лыками забыл.

Степан Иваныч улыбнулся и быстро заговорил: