Нелли огорченно села на крыльце и, посидев некоторое время, собралась уже искать отца в "Печальной отбивной" или в "Телячьем восторге" - харчевен в городе было немного, - как тут в конце улицы послышался его хрипловатый голос. Отец напевал старую охотничью песню:

- Я залягу в кустах

под малиной сладкой,

алый сок на усах

оботру украдкой...

Попадайтесь в сети,

пернатые соседи!

Попадайтесь в клетки,

крылатые соседки!

Всех, кто встретится в лесу,

я на рынок отнесу!..

- Нелли?! - радостно воскликнул он. - Дочка! Ты приехала! О, Господи!.. Хе-хе!.. Значит, теперь ты с дипломом самого лучшего столичного пансиона? Как же вас теперь называть, мадемуазель?

- Ты словно чувствовал мой приезд с самого утра, - улыбнулась Нелли.

Марк захохотал:

- Да уж! Повеселились! Полтора бочонка на небольшую нашу компанию это рекорд для такой паршивой харчевни как "Хорош Гусь!" Да и вообще - для всего нашего города! Вот они, моя стража! Вылезайте из кармана! - И он достал огромную связку ключей.

- С каких это пор наш дом так охраняется? - спросила Нелли.

- Есть причина... - хитро улыбнулся отец. - И причина... тс-ссс... очень важная... - Он стал открывать замок за замком. - А ты к нам надолго?

- Я к нам насовсем, - ответила Нелли.

- Чушь! - возмутился Марк. - Я хочу тебя видеть богатой столичной дамой!

- Столичная жизнь не по мне, отец. Я так скучала по тебе, по дому, по нашему городу!

- Есть по чему скучать! - воскликнул Марк. - Провинция она и есть провинция!

Он, наконец, открыл последний замок и толкнул ногой дверь. Звякнул входной колокольчик.

В мастерской - а она занимала весь первый этаж - было темно и сиротливо.