И тридцать лет тому назад это было спасением: собрать сумку редких антикварных изданий, сдать их в скупку за полцены и свести на время концы с концами. Сегодня такой финт выполнить было сложнее, чтобы купили в "твердый счет" даже самые расчудесные книги, надо было быть "своим" или "делиться". У испытанных закаленных книжных "стрелков" были свои отработанные приемы и способы общения с магазинными служителями, роли в обоюдовыгодном сотрудничестве были четко расписаны, в чем-чем, а в товарно-денежных отношениях всегда была ясность. К сожалению, я и тут был не у дел, но мне все-таки повезло. Было начало месяца, я успел съездить домой и вернуться на Новый Арбат с полным кейсом и сумкой, туго набитой антиквариатом. Соизволили принять у меня только пять-шесть книг, но цены в сегодняшнем исчислении были высокими, и я получил около полумиллиона "деревянными". Несколько дней жизни было обеспечено. Что ж, терпенье и иглой выроет колодец.

XI

Вернувшись домой уже с сумкой, полной продуктов (овощи, пельмени, колбаса, водка), я обнаружил в гостиной мать. Зонтик она оставила в прихожей, сидела на диване и как ни в чем ни бывало смотрела по телевизору передачу "Я сама", терпеливо дожидаясь моего появления.

- Ну, здравствуй, сынок! Небось не ждал? Совсем забыл обо мне, прошелестела она сухими ненапомаженными губами и потянулась ко мне с неожиданным поцелуем.

Я послушно подставил щеку и неумело погладил её по сухонькой полусогбенной спине.

- Как ты, мама?

- Сам видишь. Плохая совсем я стала, Миша. Новой зимы, скорее всего, не переживу. Вот думаю, надо к одному берегу прибиваться, наверное, поеду к дочери с зятем доживать. Они там хотят мне квартиру купить по соседству, а когда внучок женится и отселится, то меня к себе возьмут. Ну да это долгая песня. А пока надо продать мою квартиру, мебель, практически все. Мне уже ничего не нужно и потом везти тяжело. От наследства моего ты сам отказался, но я все-таки хочу тебе помочь, хотя бы костюм купить напоследок.