Да, с мужчинами и тогда было легче. Намного.
"На Ваш исходящий № ... от... отвечаем, что указанных граждан Веры и Павла идентифицировать не представляется возможным в виду отсутствия.."
Бесконечные поиски детей занимали почти все время Почти все, потому что у реабилитированной гражданки Вологодовой была и другая переписка и другой маршрут по другим кабинетам: она просила, требовала, умоляла разобраться с давным-давно, еще в тридцатом арестованной дочерью раскулаченного. Она еще хотела снять ее с этапа. Бесконечные письма и столь бесконечные хождения по кабинетам были основным занятием, но без дела Калерия Викентьевна обойтись не могла и устроилась лифтершей в гостинице. Служба давала ей три свободных дня после суточного дежурства и возможность писать по ночам черновики бесконечных просьб.
Капля камень точит, и хоть дети так и не нашлись, как-то пришло письмо из далекого далека:
"...Вот она, волюшка моя, которую двадцать восемь зим видать не видывала. Кланяюсь тебе земно, сестричка-каторга, за труды твои по вызволению моему. А в Москву к тебе меня никак не пущают и велят ехать прямо на родину, на Двину мою, в которой девчоночкой купалась. Так что не повидаю я тебя, но коли есть бог в свете, то должен он с небес спуститься и перед тобой, Леря Милентьевна, на колени встать..."
Хоть одно дело разрешилось, и Калерия Викентьевна поплакала на радостях. Написала дорогой своей Анише, обещала в гости приехать. Ушло письмо в далекую Архангельскую область, а реабилитированная гражданка Вологодова продолжала печатать просьбы, упоминания, заявления и отношения. Отвечали с точностью отменно отлаженного автомата, и неизвестно, сколько времени продолжалась бы эта пустопорожняя переписка, если бы однажды не постучали в дверь комнатки.