Ванька взял материну сумку, и они пошли вон из хваленой-прехваленой горбольницы, где, по слухам, чуть ли не рак вылечивают.

-- Не плачь, -- сказал Ванька матери. -- Чего ты?

-- Нигде ты, сынок, как-то не можешь закрепиться, -- сказала мать свою горькую думу. -- Из ФЗУ тада тоже...

-- Да ладно!.. Вались они со своими ФЗУ. Еще тебе одно скажу: не проси так никого, как давеча этого красношарого просила. Никогда никого не проси. Ясно?

-- Много так сделаешь -- не просить-то!

-- Ну... и так тоже нельзя. Слушать стыдно.

-- Стыдно ему!.. Мне вон счас гумажки собирать на пен-сию -- побегай-ка за имя, да не попроси... Много соберешь?

-- Ладно, ладно... -- мать никогда не переговорить. -- Как там, дома-то?

-- Ничо. У себя-то будешь долеживать?

-- Та-а... не знаю, -- сказал Ванька. -- Мне уже лучше. Че-рез некоторое время они сели у вокзала в автобус и поехали домой.