-- На квартире жениться?

-- Да не на квартире, а -- нормально, чтобы не бегать по-том друг к другу из общежития в общежитие. Что, Нинка -- плохая баба?

-- Для тебя, может, хорошая, для меня -- нет. Вообще, не суйся в мои дела.

-- Ох ты. Господи!.. "Дела"... Пошли.

Опять прошли пустым залом.

-- Как жизнь, Савелий Иваныч? -- покровительственно-снисходительно спросил Игнат у вахтера. Игната просто не узнать: в шикарном костюме, под пиджаком нарядный сви-тер, походка чуть вразвалочку -- барин.

Вахтер заулыбался.

-- Спасибо, Игнат Ермолаич. Хорошо.

-- От это правильно! -- похвалил Игнат.

Пошли к троллейбусу.

-- Мне же тебе помочь охота, дура. Давай разберемся...

-- Сам разберусь.

-- Вижу, как ты разбираешься. Два года на стройке вка-лывать, и все разнорабочим. Разобрался, называется, что к чему.

-- Чем же моя работа хуже твоей?

-- Ну, конечно, -- научили. У тебя своя-то башка должна быть на плечах или нет?

Они разговаривают мирно, не привлекая ничьего внима-ния.

Сели в троллейбус.

Игнат оторвал билеты. Сели на свободное сиденье.

-- Ведь тебе уж, слава те Господи, двадцать пять. А ты еще -- ничем ничего: штанов лишних нету. Заколачиваешь девяносто рублей -- и довольный. Устроился бы по-челове-чески -- хоть вздохнул бы маленько. А то ведь на себя не похож стал. Я ж помню, какой ты в солдатах ко мне прихо-дил -- любо поглядеть.

Сошли с троллейбуса, пошли двором к подъезду.

-- Там, глядишь, курсы бы какие-нибудь кончил... Жить надо начинать, Максим. Пора.

Стали подниматься в лифте.

-- Я старше вас и больше вашего хлебнул. Поэтому и го-ворю вам... А вы -- что Степан, что ты -- упретесь как бара-ны и ничего слушать не желаете.

Приехали.

Игнат позвонил.

Открыла Тамара.

-- Цыпонька! Лапочка!.. Что же ты сидишь-то? Я думал, у тебя тут дым коромыслом. Надо ж собираться в дорогу-то!