А Максим все стоял и смотрел вслед поезду.

...Уже никого почти не осталось на перроне, а Максим все стоял. Смотрел в ту сторону, куда уехал брат. Там была Родина.

Летит степью поезд.

Кричит...

...Игнат пинком распахнул ворота, оглядел родительский двор и гаркнул весело:

-- Здорово, родня!

Тамара, стоящая за ним, сказала с упреком:

-- Неужели нельзя потише?.. Что за манера, Игнатий!

-- Ничего-о, -- загудел Игнат. -- Сейчас увидишь, как обрадуются. Э-э... А дом-то новый у них! Я только счас заме-тил. Степка с отцом развернулись...

Из дома вышел Ермолай Воеводин... Тихо засмеялся и вытер рукавом глаза.

-- Игнаха, хрен моржовый, -- сказал он и пошел навстре-чу Игнату.

Игнат бросил чемодан... Облапили друг друга, трижды крест-накрест -поцеловались. Ермолай опять вытер глаза.

-- Как надумал-то?

-- Надумал...

-- Сколько уж не был! Лет пять, однако. Мать у нас за-хворала, знаешь?.. В спину что-то вступило... -- Отец и сын глядели друг на друга, не могли наглядеться. О Тамаре со-всем забыли. Она улыбалась и с интересом рассматривала старика.

-- А это жена, что ли? -- спросил наконец Ермолай.

-- Жена, -- спохватился Игнат. -- Познакомься.

Женщина подала старику руку... Тот осторожно пожал ее.

-- Тамара.

-- Ничего, -- сказал Ермолай, окинув оценивающим взглядом Тамару -Красивая.

-- А?! -- с дурашливой гордостью воскликнул Игнат.

-- Пошли в дом, чего мы стоим тут! -- Ермолай первым двинулся к дому. -- Степка-то наш пришел, окаянная душа.

-- Как мне называть его? -- тихо спросила Тамара мужа. Игнат захохотал.

-- Слышь, тять!.. Не знает, как называть тебя, -- сказал он. Ермолай тихо засмеялся.

-- Отцом вроде довожусь. -- Он взошел на крыльцо, за-орал в сенях: -Мать, кто к нам приехал-то!

В избе, на кровати, лежала мать Игната. Увидела Игната, заплакала.