-- Игнаша, сынок... приехал?

Сын наскоро поцеловал мать и полез в чемодан. Гулкий, сильный голос его сразу заполнил всю избу.

-- Шаль тебе привез... пуховую. А тебе, тять, -- сапоги. А это -Верке. А это -- Степке. Все тут живы-здоровы?..

Отец с матерью, для приличия снисходительно сморщив-шись, с интересом наблюдали за движениями сына -- он все доставал и доставал из чемодана.

-- Все здоровы. Мать вон только... -- Отец протянул длинную руку к сапогам, бережно взял один и стал щипать, мять, поглаживать добротный хром. -- Ничего товар... Степ-ка износит. Мне уж теперь ни к чему такие.

-- Сам будешь носить. Вот Верке еще на платье. -- Игнат выложил все, присел на табурет. Табурет жалобно скрипнул под ним. -- Ну, рассказывайте, как живете? Соскучился без вас. Как Степка-то?

-- Соскучился, так раньше бы приехал.

-- Дела, тятя.

-- "Дела"... -- Отец почему-то недовольно посмотрел на молодую жену сына. -- Какие уж там дела-то!

-- Ладно тебе, отец, -- сказала мать. -- Приехал -- и то слава Богу.

-- Ты говоришь -- какие там дела! -- заговорил Игнат, положив ногу на ногу и ласково глядя на отца. -- Как тебе объяснить?.. Вот мы, русские, -крепкий ведь народишко! Посмотришь на другого -- черт его знает!.. -- Игнат встал, прошелся по комнате. -- Откуда что берется! В плечах -- са-жень, грудь как у жеребца породистого -- силен! Но чтобы научиться владеть этой силой, выступить где-то на соревно-ваниях -- Боже упаси! Он будет лучше в одиночку на медведя ходить. О культуре тела -- никакого представления. Физ-культуры боится, как черт ладана. Я же помню, как мы в школе профанировали ее.

С последними словами Игнат обратился к жене.

Тамара заскучала и стала смотреть в окно.

-- ...Поэтому, тятя, как ты хошь думай, но дела у меня важные. Поважнее Степкиных.

-- Ладно, -- согласился отец. Он слушал невнимательно. -- Мать, где там у нас?.. В лавку пойду...