— Зачем вы рассказываете мне все это? — жалобно спросил Кыш-Пыш, отплевывая гнилую воду, подступившую к его рту.

— Мне нужно лишь немного твоего внимания. Здесь так одиноко. Я знаю, что в любой момент могу уйти отсюда. Вот только, кажется, я забыла дорогу обратно, — по ее впалым щекам устремились потоки мутной болотной воды. — Каждый день я тешу себя мыслью, что завтра обязательно уйду отсюда. Но наступает очередное завтра и этого не происходит. И так изо дня в день на протяжении вот уже… — тут призрак запнулась и взгляд ее показался гоблину более пустым, чем самый глубокий омут на болоте.

Он почувствовал, как проваливается в этот омут, скользит легко, словно под ногами у него сырые ноябрьские листья. Кыш-пышу, вдруг, стало очень жалко вризрака. Он пытался заставить себя не поддаваться. "Не верь, чтобы она не говорила — не верь ей". Но ему хотелось слушать ее до бесконечности. Из его глаз сами собой побежали слезы. Он готов был отправиться вслед за вризраком хоть на край света. Падать в омут ее глаз была куда легче, чем даже тонуть в трясине. И все же он нашел в себе силы, чтобы вяло отказать ей:

— Меня ждут, там на краю болота. Госпожа, я хотел бы остаться с вами, но не могу.

— …Так скучно, так тоскливо находиться здесь одной. Я уже забыла, как выглядит жизнь вне этих болот. И даже ты хочешь покинуть меня. — плакала она.

— Я? Нет, вы меня не так поняли. Просто мне надо… идти. — последнее Кыш-Пыш сказал уже без всякой уверенности. В голове странным образом все перепуталось и он уже и сам не помнил, куда и зачем ему нужно идти.

— Пойдем со мной. — продолжала уговаривать его вризрак — Там в сердце болот, я покажу тебе мои любимые топи, где ты сможешь стать одним из "не вернувшихся". По ночам там пляшут дивные танцы зеленые огоньки. Это красиво. Вот увидишь, тебе понравиться.

Вризрак говорила так убедительно, что он уже ни на секунду не сомневался в ее словах.