— Вот, она людская благодарность — проворчал себе под нос Кыш-Пыш — Я тут стараюсь, распинаюсь, а он, видите ли, спит и досматривает уже десятый сон.

Кыш-Пыш и сам сладко зевнул. Как неплохо было бы сейчас вздремнуть, хотя бы часок, подумал гоблин. Он аккуратно, чтобы не разбудить, перенес Найденыша на свою кровать из мягкого мха, а сверху укрыл лоскутным одеяльцем. Малыш продолжал безмятежно спать и Кыш-Пыш невольно почувствовал, что не может по-настоящему разозлиться на него.

— Возможно, ты не такой уж и страшный, как показался мне с первого взгляда. И уж точно. менее отвратительный, чем все люди, которых мне доводилось встречать раньше. И еще… — Кыш-Пыш снова зевнул — когда ты спишь, то от тебя гораздо меньше шума.

Внутри мохнатого тельца гоблина билось, в сущности, мягкое и не злое сердце. Просто это сердце было очень одиноким.

Его глаза слипались, будто смазанные клейким древесным соком. Оказывается, он и сам смертельно устал. Вся эта беготня по лесу была очень не привычной, по сравнению, с той размеренной жизнью, к которой привык гоблин в лесу.

Вдруг, Кыш-Пыш вспомнил про что-то важное. За сегодняшний день произошло много всего и Кыш-Пыш никак не мог понять, что же такое важное он забыл. Ему вспомнился болотный вризрак протягивающий к ним свою когтистую руку, гонка за малышом, волшебная бабочка, оторванная голова Пуговичного человека. Стоп. Кыш-Пыш едва не сел на пол. Он совсем забыл о Пуговичном человеке, которого обещал починить, а вместо этого бросил у порога как груду ненужного мусора. Кыш-Пыш так увлекся показывать Найденышу разные штуки в своей норе, что совсем позабыл про игрушку.

— Ой-ой-ой, я же обещал ему помочь. Ой-ой-ой, как же я мог забыть про него. — распереживался Кыш-Пыш.

Некоторое время у него ушло, чтобы расчистить стол от немытой посуды и перенести на него Пуговичного человека.