Вся дальнейшая его жизнь связана с морем - военным и мирным. Началась дорога к морю с ленинградского шинного завода, куда крестьянский паренек устроился в 1932 году. Работал накатчиком резины, потом стал бригадиром. Учился в вечерней школе близ Нарвских ворот. Много читал, занимался спортом бегом, лыжами, плаванием. Служить пришлось на флоте. Там Борис и "заболел" морем. Переменчивая, полная опасностей флотская жизнь была как раз по нему.

Когда после увольнения в запас вернулся домой, почувствовал - без моря нет для него жизни. Определился в Балтийское Государственное морское пароходство. Плавал на различных торговых судах. Вот так и оказался Аказенок в сорок втором на борту лесовоза "Старый большевик" наводчиком расчета кормовой зенитки и вместе со своими товарищами по экипажу принял тяжкий бой в Баренцовом море.

- Поединок не прекращался ни на минуту, - вспоминает Борис Иванович. - Как только бортовые пушки переносили огонь на самолеты, заходившие на лесовоз с левой стороны, с правой появлялась другая группа бомбардировщиков. Одна из бомб угодила в правый борт. Взрывной волной сбросило в море боевой расчет с орудием. Прибежал на корму матрос Пашинский, кричит: "Борис, бомба угодила в полубак, в первом трюме тридцать тонн взрывчатки..." Что делать? Я, не раздумывая, рванулся на полубак. Схватил растянутый на палубе шланг, начал тушить пламя, которое ползло туда, где за чудом уцелевшей переборкой находились ящики со снарядами, патронами.

Опасность взрыва удалось предотвратить. Но бой продолжался. Враг сбросил на судно десятки бомб, сделал три торпедных залпа. Но капитан Иван Афанасьев, благодаря своему большому судоводительскому опыту, ловко маневрировал. Орудия "Старого большевика" вели ответный огонь по самолетам противника. Когда Аказенок тушил пламя на полубаке, боцман Пилько, радист Митрофанов и матрос Пашинский в это время перетаскивали ящики с боеприпасами в более безопасное место. Борис отсекал от них все еще сильный, но с каждой минутой все более слабеющий огонь.