Крошечная квартирка вахмистра.

Но торжественнее всех — и полов, и чехлов, и канареек, и мебели — выглядит молоденькая дочь вахмистра, пятнадцатилетняя Нюрочка.

С утра одетая в красный шелковый лиф с белыми горошинками, с высоко взбитой белокурой челкой над лбом, Нюрочка очень мила. Она такая беленькая и свеженькая, как только что испеченная булочка. Глаза у неё синие-синие, как «Анютины глазки», а верхняя её губка очень высоко поднята, что придает всему личику Нюрочки веселое наивное выражение.

Нюрочка счастлива сегодня. У них в эскадроне праздник, а это очень-очень важное событие. Эскадронное торжество началось с утра.

В десять часов пошли в полковую церковь, за службой последовал парад на плацу, потом, для нижних чинов был устроен завтрак в столовой, офицеры же завтракали у себя в собрании, и наконец вечеринка в квартире вахмистра Люлюева — Нюрочкиного папаши… К этой-то вечеринке в квартирке Люлюева и готовились исподволь, чуть ли не целую неделю: мыли, стирали, чистили и скоблили с утра до ночи.

Сама вахмистерша Люлюева, «эскадронная мамаша», полная, добродушная женщина, ходит озабоченная и растерянная, обдумывая, чем бы угостить почетных гостей, состоящих из господ офицеров своего и чужих эскадронов, обещавших почтить своим присутствием их скромную квартирку. В её голове поминутно проносятся картины в виде жаренных индеек с каштанами, фаршированных килек, маринованных грибов и прочего и прочего. Она поминутно накидывается на Нюрочку, которая кажется ей ужасно равнодушной к её тревоге.

Но Нюрочка далеко не равнодушна к такому важному событию и волнуется не менее своей мамаши.

Девочка вся сияет от удовольствия при одной мысли, что сегодня она будет танцевать с настоящими кавалерами, с «господами»! А она, Нюрочка, еще так любит танцы!