* * *

Промозглое осеннее утро заглянуло в крошечную квартиру вахмистра Люлюева и разбудило Нюрочку.

Нюрочка проснулась, но умышленно не открывает глаз. Она и без того знает, что увидит сдвинутые к стене столы с пустыми тарелками и недоеденными закусками, с пятнами на скатертях, окурки папирос и апельсинные корки на полу. Увидить Серафиму, оставшуюся у них ночевать на диване, которая, расчесывая жидкие волосы, цедит лениво, по адресу матери, перетирающей чашки:

— Денег-то денег, что вы поистратили с этим балом, маменька, страсть!

Нюрочка делает над собой усилие и с неудовольствием поднимается на локте.

Все, что ей представлялось мысленно, выступает перед нею теперь во всей своей непривлекательной действительности: перед нею и столы, и бутылки, и окурки, и апельсинные корки, и мать, и Сима с распущенными жидкими волосами. И в дополнение ко всему, на спинке кресла висит небрежно брошенная красная кофточка с белыми горошинками. Вчерашняя кофточка!

Нюрочка смотрит на кофточку и на душе у неё смутно и тоскливо.

Вчерашнее радужное настроение исчезло без следа.

Вчера было так весело, а сегодня? — Какие скучные, серые, однообразные будни!

В соседней комнате папаша Люлюев, кряхтя и потягиваясь, собирается на учения.

В кухне Петушков раздувает самовар сапогом и отчаянно бранит кота Ваську, трущегося об его руки…

Нюрочка затыкает уши, снова валится лицом в подушку и старается вообразить вчерашний праздник гостей и веселые звуки аристона…

— Нюра! Вставай! — нечего лежебочничать, отцу кофе заваривать надо!

И Нюрочкина мамаша легонько шлепает своей пухлой рукой дочку по её худенькому плечу.

Нюрочка вскакивает и быстро начинает одеваться. Сегодня, после праздника так много предстоит ей еще уборки и суеты… Надо помогать матери, Соне…