Все-таки он встал и пошел к старику. Тот все жевал рыбу и смотрел на Муханова, пока он шел через проход в своих валенках.

- Явился по вызову, - хохотнул Муханов, обращаясь больше к ребятам, чем к деду. - По вызову в нетрезвом виде.

- Я тебя в рыбаки возьму, - все так же звонко сказал дед. - Рыбу ловить.

Колька озадаченно соображал несколько секунд, потом быстро и утверждающе спросил:

- И корешка возьмешь, дед?

- Кореш твой мне не нужен, - сказал старик.

- Без кореша не пойду, - безапелляционно отрезал Колька.

- Ладно, - сказал старик.

- Да ты золотой дед, - восхитился Муханов. - А мы, понимаешь, вот думаем, куда нам податься. Из разведки, понимаешь, ушли...

- А мне это не надо, не надо, - сказал старик. - Мне документов не надо.

- Тогда последний вопрос, - протрезвевшим голосом сказал Муханов. - Как заработок?

- Милый, - сказал дед и весь покрылся лучинками-морщинками. - Ко мне половина поселка просится. Сто рублей дают, только бы взял. А мне сто рублей не надо, я хороших людей ищу. К хорошим людям рыба идет. Я ее всю жизнь ловлю, я знаю.

- Дядя Митя, - раскатился парень. - Вы, ребята, держитесь за дядю Митю. Это такой старик... - А ты мне не нужен, не нужен, балаболка, - сказал старик.

Потом Колька вернулся, и они стали допивать бутылку с диким зверем на этикетке. Старик все жевал и жевал свою рыбу, а они толковали, так, о разном, как будто так и положено: вчера - ничего, а сегодня - уже перспективы.

- Что вчера за ребята были? - повернулся к парню Санька.

- Так это Гайзулина ребята, неужели не слыхал? Шурфовщики. Знаменитая бригада. Меньше четырех на нос в месяц не бывает.

- Фартово, - сказал Муханов и постучал себя по коленке рыжей рукой. Четыре в месяц - жить можно.

- Ну а ты? - спросил Санька.

- А я кореш этим ребятам, - сказал парень и нагло посмотрел Саньке в глаза. - Очко моя специальность, понял? - Он подмигнул доверительно и улыбнулся. Двух передних зубов у него не хватало.