- Это что? - спросил Муханов и постукал себя по зубам.

- Бывает, - жестко ответил парень. Дед завернул остатки рыбы в газету и шустро натянул полушубок.

- Пошли, - громко скомандовал он.

Они стали натягивать ватники. Парень разлегся на мухановской койке и ковырял в зубах спичкой. Муханов посмотрел на пего и вытянул деньги из-под подушки.

- Не бойся, - сказал парень. - Здесь это не в моде.

Они вышли на улицу, и апрельский свет резанул им глаза.

- Иди к Косякину, - сказал старик Кольке. - Иди и скажи, что дядя Митя просит трактор. Понял?

- Понял, - сказал Муханов и сразу пошел, как будто знал, где живет неведомый Косякин.

Старик пошел дальше, быстро переставляя ноги в торбасах. Они прошли мимо геологического управления. У входа бородатые ребята грузили автомашину.

- Ти панимаешь, куда кладешь? Ти кладешь мешки под ящики, - кричал низкорослый татарин.

- Не надрывайся, Сафат, - миролюбиво успокаивал татарина вчерашний парень в верблюжьем свитере.

Но Сафат уже кричал на кого-то другого, и снова ему отвечали почтительно-ласковым тоном, как говорят с чудаковатым начальством. Видимо, это и был знаменитый Гайзулин.

- Четыре в месяц, - вспомнил Санька. - Жить можно...

К управлению подкатывали все новые машины. Дружные орды набрасывались на них. В сторонке, около прикрытой брезентом горы груза, стояли тракторные сани. Несколько парней вдумчиво совещались, поглядывая то на сани, то на груз.

- Ти думай головой, а не другим местом, - разносился голос Гайзулина.

Узкая стариковская спина маячила перед Санькой.

- Стоп, - неожиданно решил он и бегом вернулся в управление.

- Уходи, - неумолимо сказал отдел кадров. - Приходи через шесть месяцев. И пгошу тебя, дгужок, не пей по утгам.

Саньке Канаеву хотелось его ударить.