Алька удивлялся его везенью. Допытывался:

— Как это ты, Ленька? Почему ты всегда выигрываешь?

— Соображать надо, сосунок, — смеялся Ленька.

Но однажды он добрался домой такой избитый, что пролежал целую неделю. Мать плакала:

— Что же это? Ведь так и убить могут. Брось ты эту игру проклятую…

Ленька обещал. Месяца два исправно ходил в школу. А потом снова пошло. То с синяком придет. То с носом, распухшим, как картошка. Алька долго не мог понять: за что бьют брата? Почему других, кто играет, не бьют, а его?

Как-то утром Алька проснулся раньше Леньки. Проходя мимо, зацепил стул, на котором висели Ленькины штаны. Из кармана выскочила монета и покатилась по полу. Алька поднял. Двугривенный. Повертел в руках. Что такое?! С одной стороны герб с колосьями. И с другой стороны… тоже герб с колосьями! А «решки»-то нет! Двухорловая! Фальшивая!!! Так вот оно что!

Когда Ленька проснулся, Алька сказал:

— А я видел твой двухорловый двугривенный!

Ленька было полез драться, но потом рассмеялся:

— Ну и что ж… на мой век дураков хватит. — Так ведь побить до смерти могут!

— Ну да! Нашел дурака. Я на одной улице больше трех раз не играю…

С прошлого года Ленька снова начал исчезать из дому на два-три дня. Это означало, что он опять подался с отцовскими дружками куда-нибудь на далекую рыбалку. Мать мучилась с ним. Но ничто: ни уговоры, ни угрозы — не помогало. Учиться Ленька не любил. Умудрился остаться на второй год уже во втором классе. А теперь вот остался в пятом. И Алька догнал своего старшего брата.

Алька же больше всего на свете любил книжки. Книжки про путешествия. Он приносил их из школы, из детской библиотеки на Державинском спуске, выпрашивал у товарищей. И читал, читал… Из-за этой страсти успехи его в школе были не особенно хороши. Только в четвертом классе он, как говорила мать, «взялся за ум» и перешел в пятый с похвальной грамотой. Больше сына обрадовалась этому мать. Сияя от гордости, она говорила всем о его успехах, показывала грамоту соседям, работницам на фабрике. Весть об этом дошла до фабкома.