Дежурная отвернулась, Лина подняла чемодан и вышла через веранду в сад, под дождик.

Дорожка у нее под ногами захрустела мелкими камушками, с деревьев капало, разноцветные головки анютиных глазок на клумбах вздрагивали под дождем.

- Корова! - сказала Лина, отойдя шагов на пятьдесят. - Вот уж корова! - Прошла еще немного и засмеялась, вспомнив, как та поигрывала бровями; конечно, это она сама была Кармен, бедная коротышка в розовых носочках, вот уж не до талончиков ей сегодня. Может, она сейчас чем-то очень счастлива или очень несчастна, ведь по прическе и по толщине ничего не угадаешь.

Мелкий дождик не шел, а как повис, так и остался висеть неподвижно в воздухе, окутав водянистой дымкой все вокруг: березы с длинными плакучими ветками посреди зеленой лужайки, глянцевитые черепичные крыши и экскаватор, отдыхавший от работы, уткнув нос в недорытую мокрую яму.

В одиннадцатом корпусе соседки по комнате показались Лине очень уж пожилыми и скучными и, кажется, были не очень-то довольны, что к ним поселили девчонку.

Немного погодя она поплелась за всеми в столовую к обеду, вошла в длинный, полный народу зал, чувствуя себя напряженно-неловкой, неустроенной среди тех, кто сидел на своих местах и обжился как дома.

Даже какой-то съеженный старичок в допотопной толстовке и болотных сапогах с ремешками был как дома: вполне успешно смешил соседок в шелковых платьях и, что-то рассказывая, непринужденно помахивал вилкой с поддетой на нее килькой.

Не глядя по сторонам, стараясь самоуверенно полуулыбаться, она прошла длинным проходом между столами и столиками, села в уголке, куда ей показали, и пообедала, стеснительно прижимая к себе локти, чтоб не толкнуть соседей.

Вечером шел фильм, который она уже почему-то дважды видела, хотя он не поправился ей с первого раза.