Она принесла на веранду большой блокнот, вместе с конвертами и шариковой ручкой уложенный в чемодан дедушкой, села у слезящегося окна и стала писать первое письмо: "Милый дедушка! Вот я доехала. Стихийных бедствий по дороге не было. Разбойники, пираты и замаскированные диверсанты на меня не кидались. Все ценности, захваченные в дорогу, я довезла в сохранности, кроме куриной ноги и бутербродов с котлетами, которые я съела, как только поезд отошел..."

Она улыбнулась, представив себе, как дедушка будет это читать, и продолжала:

"Я уже пообедала. Кормят не особенно, но много. Теперь сижу на веранде и наслаждаюсь заслуженным отдыхом. Море где-то рядом, но я еще не ходила: очень уж дождь.

Кругом все в дожде. Только прямо против меня на двух столбах красуется плакат. Там смелой малярной кистью изображено синее море, красное солнце с лучами, и на желтом песке распростерты человечки. Почти голые, изнывают от жары. И все это мокнет сейчас под холодным дождем.

Мне предоставили совершенно отдельную комнату на первом этаже со всеми удобствами, кроме трех бабок, которые живут вместе со мной. Но они, кажется, не кусаются.

Пока я видела только две улицы. Они обе чистенькие и довольно интересные, потому что какие-то не совсем как у нас. И надписи не русские, а иногда русские, и все-таки вроде немножко заграницы...

Выполняя принятое обязательство, докладываю: бок у меня не болит. Когда я про него забываю, он совершенно ни чуточки не болит. А когда вспомню и прислушаюсь, он тихонечко начинает похныкивать, наверное, тоже вспоминает прежние обиды, как ему было больно.

Вот все мои впечатления и наблюдения.

Следи за собой как следует, не забывай, какой ты легкомысленный.

Помни: каши, картошку, фазанов, стерлядок и прочее, что ты там без меня будешь себе варить, надо начинать готовить заранее, когда еще совершенно не хочется есть. А не как некоторые: оголодают и тогда второпях бегут покупать. И едят недоваренное.