Павел поднял голову, прислушался. Ба! Да ведь это же о полковнике Строеве, отце Вениамина! Старая легенда, которую и он, и Олег, и все их общие друзья слышали уже не раз, и сам Венька рассказывал ее. Говорил, улыбаясь, что это, конечно, легенда, но что-то подобное было... И все равно приятно, что память об отце живет вот в такой романтической истории.

- Ну, а потом пришлось расплачиваться, - продолжал старый пилот. Разжаловали его. Суд был, как положено... И все-таки до сих пор многие вспоминают о нем, потому что, прав ли он, виновен ли, а поступил красиво...

- Красиво, - сказал собеседник. - Красиво, черт возьми... Только больно дорога цена за один вечер.

- А он не за вечер платил. Пойми ты. А что до цены, то какая тут может быть цена, если мы о любви говорим... Наташке я, конечно, не рассказывал об этом, зачем ей? Пусть себе солидную жизнь строят...

- А что с ним сейчас? Летает? Или совсем его из авиации турнули?

- Не знаю. Давно это было, сам понимаешь.

"И я тоже не знаю, что было потом с отцом Вени, - подумал Павел. - Знаю только, что Строев, Герой Советского Союза, герой Халхин-Гола и озера Хасан, летчик, бомбивший Берлин, умер два года назад. Но если легенда о нем существует, ее надо продолжить. Немногие люди стоят этого".

Павел посмотрел на Олега; тот понимающе кивнул.

- Простите, что я вмешиваюсь в вашу беседу, - сказал Павел, - но мы с товарищем невольно слышали... И я хотел бы кое-что добавить с вашего разрешения.

- Ого! - сказал пилот. - Смотри-ка ты, у этой истории широкий резонанс... Мы вас слушаем.

- Фамилия этого летчика была Строев. То, о чем вы сейчас рассказали, я тоже слышал. Но я знаю и другое. Он был испытателем. Научил летать многие боевые машины. Несколько раз погибал и всякий раз оставался в живых, потому что мужеством он обладал и еще талантом истинного летчика. Кроме того...