Ну, я что? Женитесь, говорю, вам жить. Только ты и вправду Наташку сильно любишь? Кивает головой: люблю, дескать. Тут я возьми да и скажи: а вот представь, молодой человек, что придет ей в голову такая блажь, ну не блажь, а очень сильное желание, ото всей души - слетать среди года в Москву на "Лебединое озеро". На один день слетать - и обратно. Денег это будет стоить, сам понимаешь... Как ты вот на это смотришь?

Засмеялся мой парень и говорит: не бойтесь, Владимир Сергеевич, она же не дура, сами небось воспитывали. Денег на ветер кидать не станет. Да и я цену заработанному знаю. Так что будьте покойны, намек ваш понял, глупостей мы себе не позволим. Солидно жить собираемся.

- Дельный парень, - сказал собеседник. - Сметливый. Вышла за него Наташка?

- Выходит... А теперь послушай вот что. Сразу после войны служил я за Уралом, в Восточной Сибири. Места, сам понимаешь, глухие, до ближайшего города вроде бы недалеко, а поди доберись. И вот услышал я там такую историю. Командир соседней с нами летной части привез из Москвы жену, посадил ее в четырех стенах, сам то летает, то командует, а ей хоть волком вой: ни друзей, ни развлечений, одно удовольствие - кино в клубе. Прими во внимание, к тому же москвичка она коренная, успела к другой жизни привыкнуть... А женщина, говорят, была красоты редкой, любил он ее без памяти, а только что поделаешь - служба.

Приходит он как-то домой, как раз накануне ее дня рождения было, видит - жена в слезах. Тихо так сидит на диване и плачет. "Что с тобой?" спрашивает. - "Да так..." - "А все-таки?" Она еще больше в слезы: "Сейчас вот по радио передавали, завтра в Большом театре "Борис Годунов", новая постановка. Всю жизнь мечтала послушать".

И, что, ты думаешь, он делает? Ты бы, например, что сделал? Или я? Ну погладил бы по головке, успокоил бы - ничего, мол, родная, вся жизнь впереди... А он по-своему решил. Взял самолет, посадил в него жену, и через пять часов они уже ели мороженое в фойе Большого театра, слушали оперу, а потом, уже к полуночи, поехали в ресторан, и устроил он ей день рождения. По всей форме устроил, как полагается, - с оркестром и шампанским, корзину цветов раздобыл. Только самому пить не пришлось, потому что утром, как ты понимаешь, ему предстояли серьезные испытания