Он открыл чемодан.

- И еще я могу признаться, что прочитал всего Джека Лондона, и поэтому теоретически умею разводить костер на снегу. А практически мы будем учиться делать это вместе.

- Браво, - сказал Олег. - Перестрелка закончена, и счет пока ничейный. Теперь надо чем-то открыть варенье.

...Это было восемь лет назад. Они сидели в комнате общежития, куда их временно поселили, пили чай, нещадно дымили и присматривались друг к другу.

Вот уже целые сутки жили они на берегу океана. Под окнами грызлись обшарпанные собаки, те самые знаменитые псы, на которых человечество испокон веков покоряет Север, только на этот раз приехал на собаках не отважный полярник, а счетовод из соседнего колхоза, и вместо кольта к поясу у него приторочена кожаная сумка с накладными на цемент и гвозди.

Полярный круг проходил где-то рядом. В окна был виден белоснежный наст, тянувшийся к самому полюсу, и в ранних зимних сумерках мерцали огни крошечного поселка, куда они приехали не в гости и не в командировку.

Они уже побывали на сопке, с которой, по словам старожилов, в хорошую погоду виден чужой берег. Познакомились с официантками в столовой. Дали домой телеграммы и теперь распаковывали вещи.

О! Это было тихое, но впечатляющее зрелище! Должно быть, не многие из их бывших товарищей по курсу могли бы открыть чемоданы и развязать рюкзаки, в которых лежали такие простые вроде бы вещи, исполненные большого Северного смысла.

Тут были складные ножи с десятками лезвий и обычные охотничьи ножи с массивными рукоятками, разобранные и тщательно смазанные двустволки (у Олега - бельгийский браунинг); теплые носки - вязаные и меховые, гусиное сало для растирания обмороженных частей тела, таблетки сухого спирта, плиточный чай и чай байховый; крошечные (во особому заказу) походные примусы, диметилфталат, фотоаппараты с наборами оптики, термосы и специальные плоские фляжки, изогнутые таким образом, чтобы их было удобно носить в заднем кармане меховых брюк.