Другой сунул руки под платье, рванул трусы.

- Что там у тебя наворочено, - пробормотал он совсем, как старенькая процентщица, введенная в заблуждение любителем раскольных дел. - Ты хоть чистая, или со вшами?

- В сумке справка лежит, - недолго думая, соврал Грета.

- Жаль! - захохотал однокашник, ибо питались солдаты одной кашей, и все одной. - Сейчас бы цепанули что-нибудь, а завтра - в санчасть! Закосили бы на полную...

Он решил остаться в брюках - лишь расстегнулся и рухнул на Грету, придавил ее, заерзал, замотал стриженой потной башкой, отлавливая верткие гретины губы. Его напарник легонько наподдал ему сапогом в ухо, чтобы убрал голову и не мешал; тот, пригнувшись, уткнулся в накладные дойки - так он обычно называл груди; подельник раскорячился и присел над Гретой, метя в рот. Грета зажмурился и глухо сказал:

- Нет. От тебя несет козлом. Давай по-людски.

- Она еще голос подает, сука, - изумился солдат и вдруг сграбастал гретино лицо мозолистой пятерней. - Тебе кто разрешил говорить, тварь? Тебе стакан налили? Чего же ты гавкаешь?

Лежавший задергался в антрекоте, пачкая Грету.

- Ща... встану и отойду... - пообещал он сдавленным голосом.

- Да не хочу я после тебя мараться, - рассвирепел приседавший. - Блядь такая! - Он размахнулся и ударил Грету в глаз, добавил пощечину, вторую. Бери, сука, пока я тебя не попластал!

Тот, что отстрелялся, стоял на четвереньках и пытался привести в порядок мундир.

- Зубы выбей, еще откусит, - посоветовал он.

- Не посмеет, - солдат сопроводил свои слова новой затрещиной. - Быстро бери, паскудина!

- Гляди сюда - что это? - Насытившийся, довольный военнослужащий взирал на что-то, свалившееся из Греты. - Это чего, земеля?

Земеля скосил глаза:

- Ты ее порвал всю, мудак, - озаботился он.

Грета, временно освобожденный от пятерни, решил, что пора перейти к заключительной, коварной части плана.