- Не жми так сильно, - Грета попробовал высвободить руку. Солдат отпустил, но сразу же обнял ее за плечи, подтолкнул. Грета сообразил, что его ведут в неухоженную область парка, где не бывало людей; эта зона граничила с безработной строительной площадкой.
"Может быть, здесь их вотчина, сюда их гоняют, - мелькнула у Греты мысль. - Тогда им тут все хорошо знакомо".
Второй придвинулся и взял Грету за талию.
- Че ты, че ты дергаешься, - хрипло и быстро проговорил он, хотя Грета не дергался, всего лишь дрогнул. - Мы не кусаемся.
- На, глотни, - бутылка возбужденно переметнулась к однополчанину.
Грета, весьма неопытный в разухабистых действиях, крякнул смазанным кряком, послушно приложился к омерзительно теплому и скользкому горлышку, отхлебнул.
- Вон туда, - негромко приказал кто-то из рядовых.
Праздничный шум отдалился; солнце присело за горизонт, как в воду, выглядывало оттуда, подсматривало и выпускало деформированные облачные пузыри. Грету посадили на пыльные доски, втолкнули в руки бутылку:
- Пей, подруга!
Солдат, освободившийся от сосуда, не стал медлить и сбросил ремень. Грета прикрыл глаза и втянул звериный, казарменный запах. Боец обмотал ремень вокруг запястья так, чтобы свисала пряжка.
- Мальчики, я вам так дам, - предупредил Грета, ставя бутылку в песок. - Не надо бить.
- Ну, так давай, - заорал второй и повалил Грету; товарищ подскочил на подмогу. Ремень в его кулаке успел завязаться петлей, петлю накинули Грете на руки, заведя их назад.
- Кто тебя знает, шалаву, - объяснили бойцы.
Лежа ничком, Грета вдруг по-настоящему испугался:
- Только не сзади! - выкрикнул он.
Ему показалась невыносимой мысль, что сейчас, когда подготовлены положенные чертоги, с ним сделают то, чего он так старательно бежал, как унизительного суррогата.
- Не ссы - не хочешь сзади, мы тебя сверху, в два смычка, - первый солдат сатиром приплясывал в спущенных брюках: запутался.