— Триста лет мы нужны китаянцам, — отмахнулся Паразитински. — И с чего ты взял, что материнский корабль всё ещё находится на орбите около Луны? Он мог уйти к Земле сразу после потери этого проклятого автоматического грунтозаборщика со встроенным горгономётом.

— Не мог, — возразил я. — Вся система управления была смонтирована на борту робота. А на материнском корабле есть только космонавт-оператор.

Китаянский корабль ответил почти сразу:

— Алло, здесь корабль Народной Китаянии «Чэнъи-16». Кто на связи?

Голос был женский, звонкий и чистый.

— Космолёт «Тугарин», объединённый космический флот Лукоморского Союза и Соединённого Пятидесятья Американы, — я подмигнул Скотту. Хороший понт, как известно, дороже денег.

В наушниках испуганно ойкнули, видимо предвидя неприятности космических масштабов.

— Товарищ, — я старался говорить как можно более любезно, — как вы посмотрите на то, чтобы совершить трёхдневный туристический перелёт к Земле в обществе двух симпатичных мужчин?

Космонавт с китаянского корабля оказалась молоденькой и симпатичной кикиморой. Длинный хитрый носик, тёмные загадочные глазки, волосы цвета вороньего крыла.

— Дунь Ша, — девушка протянула руку для приветствия. — Так меня зовут.

Для закрепления знакомства мы устроили шикарный обед. Было очень забавно кушать китаянскими палочками в условиях невесомости.

— Дунь Ша, а ведь мы с Левиафаном всё-таки нашли завещание старца Нинелия, — похвастался Скотт после трапезы.

— И что же в нём написано? — девушка заинтересованно повела глазами.

— Э, — Паразитински замялся. — Признаться, мы ещё не читали. На ларце старца Нинелия довольно сложное запорное устройство, а у нас не оказалось гвоздодёра…

— Гвоздодёра у меня тоже нет, но есть вот это, — Дунь Ша извлекла из ниши на стене маленькую стальную фомку. — Это приспособление для аварийного вскрытия робота-грунтозаборщика. Подойдёт?