но что он туда не пойдет, а спрячется где-нибудь! Сообщив все это в течение нескольких секунд, он внезапно припал к плечу Санина, порывисто поцеловал его и бросился вниз по улице. В кондитерской Джемма встретила Санина; хотела что-то сказать - и не могла. Ее губы слегка дрожали, а глаза щурились и бегали по сторонам. Он поспешил успокоить ее уверением, что все дело кончилось... сущими пустяками.

- У вас никого не было сегодня? - спросила она

- Было у меня одно лицо - мы с ним объяснились - и мы... мы пришли к самому удовлетворительному результату. Джемма вернулась за прилавок. "Не поверила она мне!"- подумал он... однако отправился в соседнюю комнату и застал там фрау Ленору. У ней мигрень прошла, но она находилась в настроении меланхолическом. Она радушно улыбнулась ему, но в то же время предупредила его, что ему будет сегодня с нею скучно, так как она не в состоянии его занять. Он подсел к ней и заметил, что ее веки покраснели и опухли

- Что с вами, фрау Леноре? Неужели вы плакали?

- Тсссс...- прошептала она и указала головою на комнату, где находилась ее дочь.- Не говорите этого... громко.

- Но о чем же вы плакали?

- Ах, мосье Санин, сама не знаю о чем!

- Вас никто не огорчил?

- О нет!.. Мне очень скучно вдруг сделалось. Вспомнила я Джиован Баттиста...свою молодость...Потом, как это все скоро прошло. Стара я становлюсь, друг мой,- и не могу я никак с этим помириться. Кажется, сама я все та же, что прежде... а старость - вот она... вот она! - На глазах фрау Леноры показались слезинки.- Вы, я вижу, смотрите на меня да удивляетесь... Но вы тоже постареете, друг мой, и узнаете,как это горько!

Санин принялся утешать ее, упомянул об ее детях, в которых воскресала ее собственная молодость, попытался даже подтрунить над нею, уверяя, что она напрашивается на комплименты...