- И я тоже не согласен,- повторил за ним его противник.

- Ну так кричите: раз, два, три! - обратился фон Рихтер к растерявшемуся Панталеоне.

Тот немедленно опять нырнул в куст - и уже оттуда прокричал, весь скорчившись, зажмурив глаза и отвернув голову, но во все горло:

- Una...due... e tre!

Первый выстрелил Санин - и не попал. Пуля его звякнула о дерево.

Барон Донгоф выстрелил тотчас вслед за ним - преднамеренно в сторону, на воздух.

Наступило напряженное молчание... Никто не трогался с места.Панталеоне слабо охнул.

- Прикажете продолжать? - проговорил Донгоф.

- Зачем вы выстрелили на воздух? - спросил Санин.

- Это не ваше дело.

- Вы и во второй раз будете стрелять на воздух? - спросил опять Санин .

- Может быть; не знаю.

- Позвольте, позвольте, господа...- начал фон Рихтер,- дуэлланты не имеют права говорить между собою. Это совсем не в порядке.

- Я отказываюсь от своего выстрела,- промолвил Санин и бросил пистолет на землю.

- И я тоже не намерен продолжать дуэль,- воскликнул Донгоф и тоже бросил свой пистолет.- Да сверх того я теперь готов сознаться, что я был не прав - третьего дня.

Он помялся на месте - и нерешительно протянул руку вперед. Санин быстро приблизился к нему - и пожал ее. Оба молодых человека с улыбкой поглядели друг на друга - и лица у обоих покрылись краской.

/v 127

- Bravi!bravi! - внезапно, как сумасшедший, загорланил Панталеоне и, хлопая в ладоши, турманом выбежал из-за куста; а доктор, усевшийся в стороне, на срубленном дереве, немедленно встал, вылил воду из кувшина и пошел, лениво переваливаясь, к опушке леса.

- Честь удовлетворена - и дуэль кончена! - провозгласил фон Рихтер .

- Fuori (фора!) - по старой памяти, еще раз гаркнул Панталеоне.

Разменявшись поклонами с г-ми офицерами и садясь в карету, Санин, правда, ощущал во всем существе своем если не удовольствие, то некоторую легкость, как после выдержанной операции; но и другое чувство зашевелилось в нем, чувство, похожее на стыд...