Пудель, вероятно возбужденный необычайностью всего происходившего, вдруг припал на передние лапы и принялся лаять.

- Tartaglia - canagliа! - зашипел на него старик...

Но в это мгновенье лицо девушки преобразилось. Ее брови приподнялись, глаза стали еще больше и засияли радостью...

Санин оглянулся... По лицу молодого человека выступила краска; веки шевельнулись... ноздри дрогнули. Он потянул воздух сквозь все еще стиснутые зубы, вздохнул...

/v 98

- Эмиль! - крикнула девушка.- Эмилио мио!

Медленно раскрылись большие черные глаза. Они глядели еще тупо, но уже улыбались - слабо; та же слабая улыбка спустилась на бледные губы. Потом он двинул повислой рукою - и с размаху положил ее себе на грудь.

- Эмилио! - повторила девушка и приподнялась. Выражение ее лица было так сильно и ярко, что казалось, вот сейчас либо слезы у нее брызнут, либо вырвется хохот.

- Эмиль! Что такое? Эмиль! - послышалось за дверью - и в комнату проворными шагами вошла опрятно одетая дама с серебристо-седыми волосами и смуглым лицом. Мужчина пожилых лет выступал за нею следом; голова служанки мелькнула у него за плечами.

Девушка побежала к ним навстречу.

- Он спасен, мама, он жив! - воскликнула она, судорожно обнимая вошедшую даму.

- Да что такое? - повторила та.- Я возвращаюсь... и вдруг встречаю господина доктора и Луизу...

Девушка принялась рассказывать, что случилось, а доктор подошел к больному, который все более и более приходил в себя и все продолжал улыбаться: он словно начинал стыдиться наделанной им тревоги.

- Вы, я вижу, его растирали щетками,- обратился доктор к Санину и Панталеоне,- и прекрасно сделали... Очень хорошая мысль... а вот мы теперь посмотрим, какие еще средства...- Он пощупал у молодого человека пульс.- Гм! Покажите-ка язык!

Дама заботливо наклонилась к нему. Он еще откровеннее улыбнулся. взвел на нее глаза - и покраснел...

Санину пришло на мысль, что он становится лишним; он вышел в кондитерскую . Но не успел он еще взяться за ручку уличной двери, как девушка опять появилась перед ним и остановила его.