— Раз, два, три, четыре, — считает Лариса, пока Оля прыгает. Но уже после четвертого раза Олина нога запутывается в скакалке.

— Все… Отдавай. Теперь моя очередь, — говорит Лариса и тянет скакалку к себе.

Сейчас уже прыгает Лариса, а Оля считает. Тоненькая Лариса прыгала куда ловчее своей подружки. Оля насчитала и десять, и пятнадцать, а Лариска все прыгала, победно глядя на Олю, и глаза у нее горели от гордости, восторга, удовольствия.

И вдруг Лариса заметила, что Оля больше на нее не смотрит, уставилась куда-то в сторону, на дорогу. Лариса тоже глянула туда, и ноги ее запутались в скакалке. Оля даже не заметила этого, с криком «Папа! Папочка!» — побежала навстречу отцу, шедшему по дороге.

Лариска наступила на скакалку. Погасшими глазами следила она за подружкой. А та с разбега повисла на отцовской шее, и он нес ее, наклонясь к ней, целуя.

— Ну, будет, будет, становись на ноги, смотри, что я тебе принес, — сказал Оле отец.

Оля отпустила его шею, и тот, бережно поставив дочку на землю, полез в карман.

— Держи подол! — весело приказал он.

Оля подхватила руками широкую синюю юбочку, и отец высыпал ей в подол конфеты.

Лариса стояла в сторонке. Оля как будто и забыла о ней, еще недавно так хотелось ей прыгать через скакалку, а сейчас это вроде было и ни к чему.

Лариса смотрела на Олю, на ее отца, на конфеты в Олином подоле и чувствовала, как что-то горькое и жгучее подступает к ее глазам.

— Угощай подружку, дочка, — сказал Олин отец.

Наверно, он заметил, что Лариса с трудом сдерживает слезы. Сияющая Оля подошла к Ларисе.

— На, бери, — сказала она, подставляя подруге конфеты.

Но Лариса только мотнула головой. Выронила скакалку, повернулась и медленно побрела прочь с лужка. Оля удивленно глядела ей вслед.