Дома мать хлопотала у примуса и не заметила, как вошла Лариса. Только повернувшись, чтоб набрать воды из ведра, заметила, что дочка стоит возле двери и губы ее вздрагивают.

— Что с тобой? — так и бросилась мать к Ларисе.

Девочка ничего не ответила, только губы у нее задрожали еще сильнее.

— Тебя кто-нибудь обидел? — допытывалась мать.

Тут из Ларисиных глаз посыпались слезы.

— А… почему, — всхлипнула она, — у меня нет папы? У всех детей есть, а у меня нет? — наконец еле выговорила она.

Мать прижала девочку к себе. С минуту молчала, не сразу, видно, найдясь с ответом, потом заговорила нарочно веселым голосом:

— Так вон оно что… А я думала, уж не побил ли тебя кто…

— Олин папа пришел… Конфет ей принес, — всхлипывала Лариса.

— И тебе конфет захотелось? Так сейчас дам, я как раз купила, — обрадовалась мать, что нашелся способ успокоить дочку.

— Я… Я не таких конфет хочу, — развозила слезы по щекам Лариска. — Я хочу, чтоб папа…

Мать снова прижала девочку к себе.

— Нет у нас папы, — глухо сказала она. — Нету. Умер наш папа.

2

Умер, умирать… Понять эти слова Ларисе нелегко. Конечно, она понимает: умер, значит, его нет. Но почему нет? Куда человек уходит? В прошлом году они с мамой ездили в деревню, в гости к бабушке. А перед отъездом мать говорила тете Вале, когда та зашла к ним: «Надо проведать старушку. Много ли ей жить осталось, может, и не доведется больше свидеться… Семьдесят девять уже…»

Стало быть, бабушка тоже умрет… Ларисе очень жалко бабушку, она же такая хорошая, почти как мама.

А когда они ехали со станции в деревню на подводе, мама вдруг вздохнула и сказала вроде как сама себе: «Что шаг — то ближе к дому, что день — то ближе к смерти…» Кому ближе к смерти? Ей с мамой? Ну, уж это извините. Такого просто быть не может. Разве это возможно, чтобы они с мамой когда-нибудь умерли и больше их не было на свете?