- Психология - наука гораздо более точная, чем принято думать, заметила гостья, давно уж не казавшаяся чужой и страшной. - Давайте продолжим.

Третьим шел Павлик.

- Не помню, - помотал он головой.

Вопрошательница откинулась на спинку стула.

- Ты хорошо подумал? - спросила она. - Может быть, ты просто не смотрел на него? Ведь он разлил всю воду из цветочной банки.

- Он ничего не разливал, - стоял на своем Павлик. - Он просто ходил по комнате.

Ученая поджала губы. Ей нравилось, как отвечает Павлик. Она и не рассчитывала на стопроцентную покорность в суждениях - ей были интереснее исключения.

- Но ведь конфету он уронил?

Директорша, напротив, увидела в Павлике смутьяна. Ей померещилось, что он вот-вот разрушит изящную теоретическую конструкцию, которая уже наливалась в ее сознании бетоном и сталью. К тому же она опасалась, что своими ответами Павлик испортит важную научную работу.

- Он у нас товарищ непоседливый, - объявила директорша и посмотрела на Павлика довольно грозно. - Вечно старается все сделать наперекор. Не иначе, ворон считал - вот ничего и не приметил.

- Я смотрел! - Павлик повысил голос.

- Смотрел, смотрел, - закивала дама. - Я в этом ни капли не сомневаюсь. Я тебя только прошу хорошенько подумать. Сосредоточься и вспомни: вот Сэм Стоун пришел. Вот он идет по комнате. Нечаянно опрокидывает стул. Задевает локтем банку с водой. Разве не так?

Павлик молча помотал головой. Воспользовавшись короткой паузой, он сам задал вопрос:

- Этот Сэм Стоун - из Америки?

- Скорее всего, да, - ответила настырная тетка после короткой заминки.

- А что он у нас делает?

- Иди, Павлик, - терпение директорши лопнуло, и она, смелая от отчаяния, перехватила инициативу. - Иди и хорошо подумай! - крикнула она вдогонку.

- Зачем же вы так? - удивилась ученая, когда за Павликом захлопнулась дверь. - Его поведение находится в пределах допустимого.