20. И остановили коня воины, и затянули рану ее полотном поверх доспехов, и отнесли владычицу в шатер.

И лежала Суннивэ в шатре своем, и рана ее болела, но ни капли крови не выступило из нее. И суетились служанки вокруг ее с плачем, но она велела прогнать их.

И лежала Суннивэ в шатре своем, и вожди стояли над ней. И хотели снять доспехи с нее, но она запретила.

И тошнило, и свет мутился в глазах ее, и сказала владычица:

- Худо мне.

И мокрое полотно положили на грудь ее, раздвинув доспехи, и ей стало легче.

И тогда спросила она:

- Что, Локнар?

И вождь, склонившись, ответил ей:

- Худо. Почти разбиты войска твои и отступают.

Он не хотел лгать ей, да и не мог - шум битвы слышен был уже у шатров. И тогда встала Суннивэ и багряным плащом скрыла рану свою. И возгласила гневно:

- Отчего мы здесь, когда в поле сейчас быть должно?

И подвели ей коня к шатру ее. И понеслась она конная среди вои свои, и одушевились они, видя багряницу ее, и погнали врага. И хотел Райнар остановить бегущих, но уже затянулся аркан на шее его. И судьба его и града была решена.

21. И пепелище было вокруг нее, и трава обратилась в пепел. И нечего было делать победителям в граде сем, и ушли они из развалин, и стояли станом в степи у берега моря, но горький запах пепла настигал их и там.

И лежала Суннивэ на плащах у шатра совего, и потомки лунных волков, пятнистые псы лежали у ног ее, и болела рана ее, не давая шевельнуться. И сняла Суннивэ золотое кольцо свое и швырнула в травы, но легче ей не стало.

Копья остриями вонзались в небо, и солнце висело на остриях.

22. И сказала Суннивэ:

- Приведите его!

И привели Энлиля, и он стоял перед ней, и кровь запеклась в его дымных волосах. И лязгнули цепи на руках его, когда он стоял перед ней.

И застонала Суннивэ, и приподнявшись, пала к его ногам, и целовала цепи на руках его, а он молчал. Лишь отстранялся, когда она коснулась губами руки его.